Вход на сайт
Регистрация
Вы можете зайти на сайт, если Вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Пожалуйста, авторизуйтесь:
Для регистрации, пожалуйста заполните следующую форму:
Пожалуйста, введите Ваш логин или email.
Через несколько минут пароль будет отправлен на указанный Вами адрес:
все материалы

Журнал о дизайне, архитектуре, художественных направлениях и тенденциях

Механика, попирающая время

Александр Гецой – петербургский механик-аниматор, скульптор с мировым именем. Поговорить с ним удалось в его мастерской на Мельничной. Там стоит его знаменитая скульптура «Попирающая время», которую при желании можно продать за 2 миллиона рублей. А вообще, мастерская похожа на густонаселенный гараж: детали, каркасы и заготовки здесь повсюду. Из колонок доносится классика российского рока. Разговор начали под «Моего адмирала» «Любэ».

– Вас часто публикуют на форумах, посвященных стимпанку. Как вы к нему относитесь?

– Терпеть не могу это слово, но по сути мои работы и есть настоящий стимпанк: исключительно механика, детали, практически все отработавшие свое в машинах и бытовых приборах. А в скульптурах они могут служить чуть ли не вечно. Но в общем и целом я не придерживаюсь никакого стиля – делаю что хочу.

– Какой была ваша первая работа?

– Человек в цилиндре, вылезающий из стены. В восьмидесятые я работал на заводе, иногда после работы в чебуречную рядом ходил. А мой друг-художник постоянно какие-то почеркушки делал. Однажды мы с ним пошли в баню, а потом я нашел у себя его рисунок. Сделал по нему скульптуру, отдал в чебуречную и почти о ней забыл. И вдруг приезжает хозяин чебуречной, говорит: «Саня, поехали, надо еще делать вот этого, железного». Приехали в чебуречную, а там целая толпа стоит, смотрит. Тогда, в восьмидесятые, это была настоящая новинка, и народу было столько, что даже столы пришлось выносить. Приятно было видеть, что людям нравится. А дня через три-четыре я подрабатывал – делал мозаику на балконе – и свалился с шестого этажа. После этого меня и пробило. Бросил все и стал заниматься уже конкретно скульп­турами. Тяжеловато было, конечно, тогда же не было Интернета. Приходилось печатать фотографии и по театрам, ресторанам, проспектам с ними ходить.

– Сколько же времени уходит на создание одной скульптуры?

– Всегда по-разному, конечно. Обычно недели полторы-две, иногда две с половиной. Я не начинаю работу, пока нет идеи и всех материалов: приступаю, когда найду все до последней гайки. Какие-то детали могу добавлять по ходу работы, даже когда уже, казалось бы, закончил. Иногда хожу часами вокруг скульптуры, пока не пойму, что нужно, например, ноги удлинить или пару элементов добавить.

– Где можно увидеть ваши работы?

– В креативном пространстве «Ткачи» – там сейчас проходит выставка «Бал роботов». Я как раз вчера ездил туда – несколько фигур сломали при транспортировке. А вообще, в нашем городе моих скульп­тур мало, почти все за границей. В России они есть в Сочи, в Москве, в Ростове. А в Петербурге стоят в частной школе «Мальчик на лодочке» и «Лабиринт». В театре «Поляна сказок» 5–6 фигур можно найти: Баба-яга, Кощей Бессмертный, Ворон. Я стараюсь вообще с нашим городом не работать. Здесь вроде культурная столица, но понтов больше. У нас только лет через 10 люди научатся это ценить. Сейчас нет ни знаний, ни интереса, одни понты.

– Над чем вы сейчас работаете?

– Начал делать двух танцоров по мотивам твиста из «Криминального чтива». На очереди механические ангелы и музыканты – целая группа: гитарист, барабанщик, саксофонист, скрипач. Часы большие для спектакля, тоже механические. Есть еще предложение делать платья-трансформеры, сейчас этим один-единственный человек занимается, в Италии.

– Вы по-прежнему работаете без чертежей?

– Они меня в рамки загоняют. Когда заказчики требуют – работаю по чертежам, а когда делаю что-то для себя, представляю персонажа в голове – и все получается. Да я и рисовать-то не умею: мне проще сделать, чем изобразить на бумаге.

– Вы хотите в каждую фигуру вдохнуть душу?

– Пожалуй, что так: каждая работа индивидуальна. Взять хотя бы «Гармонистов» – их сделано 29 штук, но ни один не повторяется – у каждого разные черты лица, одежда. А заниматься штамповкой мне неинтересно. Поэтому я стараюсь не делать ничего, связанного с компьютерами, микрочипами. Я даже со «Скрипача» снял контроллер, потому что он мешал работе. Мне нужны определенные точные движения, а электроника в любом случае будет тормозить, да еще и горит очень часто из-за скачков напряжения. Механика сильная, работает с мощностью до 8 ампер, ни один компьютер такого просто не выдержит. Я могу работать с современной электроникой, но не хочу: это уже конвейер. Приезжали из Сколкова, предлагали поставить моих персонажей на конвейер, но я отказался: хотите конвейер – езжайте в Китай.

– Были ли неожиданные реакции на ваши работы?

– Бывали случаи, когда люди теряли сознание. В основном это случалось при виде «Попирающей время». На одной из выставок девушка стояла перед этой фигурой несколько часов, рассматривала, а потом упала в обморок. Вызвали «скорую», спрашивают, что произошло, а она говорит, что сама не знает. На следующий день ситуация повторилась, но уже с другой девушкой. Еще помню случай, когда на выставку пришла депутат Законодательного собрания Елена Бабич: по ее просьбе все вышли из зала, и час она там простояла.

С первым «Кивалой» тоже была история, даже трагичная: несколько человек сломали пальцы. Фигура работает с интервалами, и в перерыве кто-то полез смотреть, а механика сильная, и поломала пальцы. После этого я стал делать механическую защиту, чтобы подобное не повторялось.

– Что вы делаете для себя, не по заказу?

– Я совмещаю заказы со своими желаниями и предпочтениями. Вот, например, «Сердце», заказ Дмитрия Медведева. Полтора месяца шли переговоры, чтобы премьер был доволен, и мне хотелось работать. В итоге сделали эскизов 20, а остановились на первом – как правило, так всегда и получается. Вот и вышло, что переговоры длились полтора месяца, а «Сердце» я сделал за 9 дней. Сейчас оно в Ростове.

– Бывает, что с какими-то работами вам жалко расставаться, хочется оставить их для себя?

– Нет, они мне не нужны. Работа интересна, только пока ты ее делаешь. Мне кажется, когда автор жалеет свое творение, это конец творчества. Творчество – это процесс, движение.

– Вы счастливы?

– Думаю, да. Я создал этот мир, я в нем живу. Я его не скрываю и не боюсь им делиться: если бы у меня появились конкуренты, я был бы только рад.

опубликовал:
Podkluch
25 августа 2016
Автор статьи:
Дарья Пальченкова
Автор фото:
Дарья Пальченкова

Комментарии

Для добавления комментария Вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться. У пользователей социальных сетей, таких как ВКонтакте, Facebook, Twitter, есть возможность авторизоваться на сайте, используя свой аккаунт.