www.podkluch-spb.ru

Пространства любви

Общественные пространства – это примерно как любовь. Вокруг любви много концепций и теорий, хотя сама она проста. И все ее формы хороши в том случае, если это действительно любовь, а не замаскированные под нее более низменные чувства. Что бы горожанам ни хотелось делать вместе – это всегда только плюс и всегда хорошо. Плохо только, когда любви совсем нет.

В петербургских новостройках нет или почти нет общественных пространств. Как правило, это многоэтажные дома, во дворах которых происходит пассивная или активная борьба за места для стоянки автомобилей. Со всех сторон широкие дороги или поля. Главное местное развлечение в самом лучшем случае – торговый центр. Принято говорить, насколько все это ужасно и нуждается в исправлении. Разговоры эти так же хороши, как и бессмысленны. Это примерно так же, как пытаться вернуть сердцам любовь моральными наставлениями. По-настоящему помочь может или катарсис, или глубокий анализ причин.

То, что сегодня урбанисты называют слегка заумным словосочетанием «общественное пространство», существует дольше, чем сами города. Обнаруженные археологами в разных частях мира неолитические стоянки, судя по всему, были местами, где еще кочевые люди собирались вместе некоторое количество раз в год для обмена товарами и совместного проведения ритуалов. В городах содержание публичной жизни очень долго включало торговлю и сакральные действа, но могло весьма значительно меняться в зависимости от ценностей, разделяемых жителями, и предпочтительного для них образа жизни.

Наиболее приятными для проведения времени на улице оказываются средневековые города. Сплоченность была для коммуны необходимым условием противостояния епископу или феодалу в случае необходимости.

Петербург в этом отношении изначально город сложный. Как только он обрел сколько-то внятные очертания, писатели более или менее единодушно стали отмечать его недружелюбие по отношению к «маленькому человеку». Роскошная столица с домами, выстроенными «одною фасадою», была идеальна для проездов на карете и показных гуляний, но слепа и глуха к повседневным нуждам в безветрии и отдыхе. Ко второй половине XIX века у города появилась изнанка в виде дворов. Все, что не вмещали торжественные улицы-коридоры, нашло себе место во дворах – азартные игры, бедность, развешенное на веревках белье, бытовые страсти. Надо сказать, что вот эту черту скрытного города Петербург сохраняет до сих пор. Лучшие из знаменитых петербургских баров спрятались на тихих улицах за неброскими вывесками или их отсутствием. Все самое интересное по-прежнему не на виду. Мотив неравноправного соседства большого и малого продолжает быть одним из важных в Петербурге.

Советское градостроительство, особенно послевоенное, пыталось радикально ситуацию изменить. Вместо скудных дворов-колодцев стали появляться огромные территории между домами, где умещались аллеи, детские сады, школы, газоны и даже кусты сирени и жасмина. При этом улицы потеряли былую важность, они стали местом исключительно транзита, но уже никак не променада. По сути система советских микрорайонов была движением в сторону деревенского уклада, где значение имеет только близкое соседство. Некоторые проспекты так широки, что переход на противоположную сторону психологически равносилен попаданию в другой населенный пункт.

Отсюда в конце концов выросли современные кварталы, где единственная задача – обеспечить как можно большую автономность. Квартира-студия для одного – консьерж – автомобиль.

И даже если кому-то и хотелось бы снова оказаться среди людей, то для этого нет не только места, но и повода, кроме разве что шопинга или похода в кино. Можно и нужно поставить во дворах скамейки и фонари, но радикально ситуацию это не спасет.

Есть два пути возвращения жизни в новые спальники. Можно освободить дворы от автомобилей и создать места для их стоянки на стороне, сократить количество полос движения, отдать первые этажи под торговлю, устроить велодорожки и так далее. Но надо понимать, что некоторые из этих мер окажутся насилием, и все мероприятие в целом будет напоминать попытку выжать яблочный сок из апельсинов. Другая стратегия заключается в том, чтобы признать: новые районы таковы не по несчастливой случайности, а потому что вот эта странная система островов на самом деле отражает наши потребности и представления о жизни. И тогда общественные пространства должны быть такими же точно островами, находящимися где-нибудь поблизости или в соседнем «муравейнике». Здесь принципиальным становится не столько даже смысловое, сколько эмоциональное их наполнение.

У современного жителя новостроек внутри квартиры есть все – возможно, даже источник дохода. Чтобы есть и развлекаться, ему не нужно выходить из дома. Дефицит он испытывает только в чувствах. Высокие качели для взрослых, ностальгические брусья на спортплощадке, сцены для самодельных представлений, библиотеки с непринужденной обстановкой и хорошим кофе – нужно все, что несет на себе налет приключения. Чтобы многоквартирные башни из утилитарных хоть немного превратились в сказочные.

Автор статьи:
Мария Элькина