www.podkluch-spb.ru

Заварим кашу в 3В – придется расхлебывать

Кирилл Набутов не просто известный журналист и комментатор. Он еще и снялся в одном из проектов на телеканале «ЕДА», где изображал человека, полностью не сведущего в еде. Однако известно, что на самом деле он прекрасно разбирается во всех видах пищи: и для ума, и для здоровья, и для удовольствия. Чего и нам желает. «Пипл схавает» – это во всех смыслах не про него.

– Чего я больше всего опасаюсь в смысле будущего? Еды в тюбиках. Ну не буквально, конечно. Я боюсь, что со временем пища будет все более унифицированной. Синтезированной. Смоделированной в 3D. Процесс уже начался, пока это, что называется, «втыкает», но если вдуматься – ничего хорошего. Космическое питание. Бифштекс, уже пережеванный и полупереваренный. Да, я понимаю, что в Сибири когда-то мясо для пельменей жевали – и, наверное, это был самый правильный метод подготовки мяса для данного блюда. Но если все смоделировано и запрограммировано, то про индивидуальность можно забыть. А не хочется забывать. Хочется выбрать не консистенцию и ароматизатор, а кусок мяса, и чтоб его зажарили при мне, и чтоб скворчало. Но допускаю, что через много лет живое мясо – это уже будет неприлично и немодно. Картины фламандца Снайдерса типа «Мясная лавка», «Лавка дичи» и «Натюрморт с косулей и кабаньей головой» будут убраны из Эрмитажа и помещены в специальный зал с маркировкой «12+». И, глядя на подобных снайдерсов, запертых в спецхран, люди будущего будут понимать, в каком буквально животном ужасе жили люди прошлого, то есть мы.

– Допустим, дичь и мясо будут не в моде. Да и кабаньих голов на всех явно не хватит. Зато есть целых два мощных источника еды: мировой океан и насекомые. Насекомые экзотичнее, да и по биомассе их предостаточно. Быть может, грядут времена, когда все мы станем брать пример с Иоанна Крестителя: «Акриды, дикий мед – вот и вся пища отшельника»?

– Акриды – они же саранча – это вообще чистый белок. Так что питание Крестителя с точки зрения химического состава было вполне полноценным, да и привычки у его земляков были другими. Ну саранча – подумаешь! Если разобраться, креветки – это тоже членистоногие, только из ракообразных. Улитки – вообще брюхоногие моллюски. Быть может, они своим видом тоже кого-то пугают, а привыкнешь, распробуешь – и ничего, вкусно. Особенно в чесночном соусе.

Во Франции их великолепно готовят. Так и саранча. Я, например, на Востоке ел шелкопряда в соевом соусе: открыли банку, там в коричневой жидкости плавают эти ребята. Съедобно. Готовят насекомых и в воке. Результат по вкусу напоминает запеченную картошку: снаружи корочка похрустывает, а внутри мягкая масса. Но давайте будем честными: все эти мясистые твари водятся в другом климате, где и так все растет-колосится, где человеческим организмам не нужно тратить энергию на обогрев атмосферы. А у нас все больше комары – не самая питательная фауна.

– Тогда мировой океан? Я не только про промысловых рыб, я про всякие водоросли типа ламинарии.

– Промысловых рыб, между прочим, иногда готовят так, что и саранча покажется невинным лакомством. Классический пример – исландская тухлая акула, фирменное блюдо. А чукчи закапывают кита на год в землю, он там ферментизируется – и пожалуйста, просим к столу. Квашеную рыбу едят разные народы, китайский рыбный соус – вот как раз на эту тему. И я не

против подтухшего кита или акулы, не против ламинарии. Я против того, чтобы нам под разными видами давали эту многократно трансформированную ламинарию – вот примерно так, как сейчас дают разнообразно трансформированную сою.

Я против того, чтобы появлялась универсальная еда, будь она трижды сбалансированная и здоровая. Представьте: пища со вкусом шоколада. Пища со вкусом супа. Какого супа? Минестроне, лукового, грибного? Уже существуют, например, чипсы со вкусом холодца с хреном. Что за обобщенный холодец с обобщенным хреном? Я такого не хочу. А давно ли вы держали в руках стручок ванили? Давно ли, взрезав коричневую мякоть, вдыхали томный тропический дух? То-то! На ванилине мы выросли и на ромовой эссенции въехали в эпоху ароматизаторов. Помнится, на углу Невского и Рубинштейна была кафешка-автомат. Эдакий «привет из будущего». Приходишь, берешь поднос, выбираешь-нажимаешь…

– И все приготовлено неизвестно из чего…

– Как раз известно, из чего. Но я не о том. Вся история быстро свелась к единственному автоматному блюду «сарделька с картофельным пюре». А теперь представим, что лет через восемьдесят этот принцип станет доминирующим. Делаешь заказ: « Консистенция средняя, температура комнатная, соленость умеренная, ароматизатор – укропный или крабовый». Причем заказ набираешь, нажимая кнопки прямо на собственном запястье или на окне – такая вот вездесущая клавиатура.

– Представляю картину: моя кошка, которая любит стоять на подоконнике и барабанить лапками по стеклу, случайно делает заказ. Хорошо еще, если у нее получится грузовик курятины, а вдруг она случайно набарабанит тонну черной икры? Приходишь домой, а там уже все доставлено и заодно деньги со счета сняты!

– Кошка не дура, черную икру есть не станет. Нам на Новый год подарили баночку черной икры – написано, что натуральная. Но по вкусу это была такая же гадость, как и синтетическая. Не понимаю, почему. Быть может, это все-таки тоже был вариант 3D?

Еще одна нарастающая тема – консерванты. Чем дальше, тем больше.

В смысле – тем более вездесущими они становятся. А куда без этого? Продукты нужно сохранить и довезти. Началось все еще во времена наполеоновских войн: француз Аппер выпустил первые консервы в банках. У Пушкина в «Онегине» есть знаменитые строки про «Страсбурга пирог нетленный» – это тоже про своеобразные консервы. Пирогом называли паштет типа фуа-гра, его перевозили на льду, заливая форму сверху салом. Консервы как явление родились в силу неразвитости транспорта: людям было проблематично перемещаться на большие расстояния, тем более с товарами: «За морем телушка – полушка, да рубль перевоз». Даже пятьдесят лет назад, когда мой отец уезжал всего лишь в Москву, было чувство, что он отправляется на другую планету. Две-три недели его не было, междугородные звонки – только через телефонистку, и потом он приезжал и привозил всякие гостинцы, которых не купишь в Ленинграде.

– Но вот грянул прогресс, сообщение наладилось…

– И заговорила экономика. Фермерские продукты стали дорогими и редкими, а некогда редкая куриная печенка, наоборот, стала дешевой и доступной. Потому что птицефабрики – это вам не курятники, там все масштабно и на потоке. Самое неприятное в том, что экономика заинтересована в наращивании потребления! Нас всяческими способами пытаются заставить жрать больше. Как? Ну, например, добавляя глутамат, чтоб повкуснее было. Нас приучили к снекам, которые многие жуют между делом. Нам без конца предлагают новые продукты – типа попробуйте вот это, полюбопытствуйте. А по сути ничего нового, просто другая этикетка.

Если уж говорить о реально новых продуктах, то думаю, что все-таки будущее за саранчой. Из нее станут делать белковую массу, добавлять консерванты, а потом с помощью ароматизаторов превращать в пожарские куриные котлетки, купаты из баранины или утиный паштет. А на этикетке напишут: «Натуральный продукт». Саранча-то будет самая натуральная!

Итак, приглашаем вас в ресторан отметить новый, 2100 год.

Лучшие повара-диетологи предложат пищу, идеально сбалансированную.

Белковая основа – саранча.

Растительная база – дальневосточная ламинария.

Талантливые повара-имитаторы придадут белковой и растительной массе аппетитные формы, соблазнительный вкус и заманчивое благоухание.

Фото блюд, которые желаете заказать, присылайте по линии воображения за три дня до банкета.

Автор статьи:
Маргарита Васильева